Первая любовь петра первого

Самое важное по теме: "первая любовь петра первого" с профессиональной точки зрения. Мы собрали, агрегировали и представили в доступном виде всю имеющуюся по теме информацию и предлагаем ее к прочтению.

Первая Любовь Петра 1

Первая любовь Петра 1

Романтическая версия рождения российского флота в г. Переславле-Залесском

Из цикла «Легенды озера Плещеева»

17ти летний Пётр очень любил свою подругу детства Наташеньку Взимкову, дочку
царского писаря. Девушку отправили, от греха подальше, в г. Переславль-Залесский в Феодоровский монастырь на пострижение в монахини. Пётр, узнав об этом, примчался в Переславль, чтобы вызволить любимую из монастыря. Увидев Плещеево озеро, он велел перевести свой потешный флот с Петровского острова в Москве на Плещеево озеро.
Так, благодаря первой любви Петра 1, г . Переславль-Залесский стал колыбелью
Российского Флота.
Здесь Пётр строил свою флотилию, бегал на свидания с Наташей. Юный царь тонул
Во время шторма на озере. Погибли все его боты и команда. Любящая его девушка молилась
В монастыре о спасении царя, который один выплыл и остался жив.

Здесь, в крапиве с бурьяном скрещенной,
Где случайно нашла я псалтырь,
Вековые скрывает затрещины
Феодоровский монастырь.

Здесь к открытому древнему гульбищу*
Примыкает резное крыльцо,
Но разрушенным каменным рубищем
Смотрит древний собор мне в лицо.

И оконных провалов глазницы,
Погружаясь в столетнюю пыль,
О царе и о юной чернице**
Мне поведали грустную быль.

Как когда-то, в дождливое лето,
Две упряжки коней из дворца
На закате примчали карету,
В ней, с жестоким Указом, гонца.

И открылась бесшумная дверца,
Тени в сумерках шли вереницей.
Билось юное девичье сердце –
Уводили любовь в темницу.

И рыдая, дрожала плечами,
Неутешная падала ниц.
Всё шептала перед свечами:
«Милый мой, ненаглядный принц!

Друг сердечный, твою Наташу
За любовь не казнят секирой.***
Буду помнить, как в детстве нашем
Ты на хорах певал стихиры.****

Как весною цветы собирали,
Забираясь на солнечный склон.
Как с тобой на качелях летали
Под малиновый перезвон.

Мне разлуку нести смиренно,
Поутру нас не встретит заря.
Что поделаешь, я — не царевна,
Дочка царского писаря я.

Пусть не тронет тебя тревога,
Пред иконами Небо молю.
Покоримся судьбе, ради Бога!
Я любила тебя и люблю!»

Он бежал по лугам, он бежал бездорожьем
К монастырской стене. Бросил плащ и коня.
А, навстречу, крестьянка и, волею Божьей,
По колючей стерне спешила, браня.
И крестьянка серпы вытирала в подоле,—
Поправляла измятую спелую рожь:
«Что ж ты, Ирод, бежишь ,напрямки, через поле.—
Что ж ты, батюшка, хлебушко мнёшь?

«Не сердись, не кори, не ругай меня матушка.
Там, за белой стеной, заточили любовь.
Чтоб бесстрастной черницею стала голубушка,
Чтобы стыла холодной водицею кровь.

Мне бы к ней прилететь
На крылах ясным соколом.
Унести от беды на други берега…»
А крестьянка – вороною дряхлой заохала,
Да ругала безумного, словно врага.
.
«Бог с тобою! Удумал! Напрасные хлопоты:
Нет, зазнобу твою не отдаст монастырь!
Ни приказ, ни обман и ни щедрые подкупы
Не откроют ворота тебе, богатырь!»

«Замолчи! Не узнала старуха убогая?»
Та ему поклонялась по пояс, как встарь.
«Сей земле я – есть Царь!»
Крест нательный, свой, трогая,
Стал грозить куполам молодой государь:

«Здесь построим свой флот! И под стены бездушные
По озёрным волнам кораблям приплывать!
Монастырь же снесём! Вместе с кельями душными!
И по белым стенам пушки станут стрелять!»

[3]

Охнув в страхе, нелепо взмахнула руками,
Закрываясь серпами от слов бунтаря.
Всё просила пощады, заливаясь слезами,
И упала с молитвой в колени царя.

.
«Бога ты не гневи! И с плеча не руби!
Из дворца ведь приказ – монастырь не губи!
И себя не губи: – то Верховная воля.
Ведь не ровня девица, такова её доля.—
За стенами ей жить, верой Богу служить!»

Царь от горя застыл, а из глаз к поднебесью,
В муке первой любви, вырывалась печаль. —
И душа замерла. За спиною к залесью
Разлилась синевой приозёрная даль.

Минул год и по озеру синему
Проплывали за ботом бот.
И уже стали царским именем
Называть его малый флот.

Горделиво расправив плечи,
Царь с усмешкой на воду глядел.
_

Монастырь жёг печальные свечи,
Чёрный ворон на мачту сел…

А из сердца озёрной расщелины
Взвился к небу шальной ураган.
И царю – быть владыкой не велено!
И судёнышек – плох караван!

Закружившейся злою воронкою
Корабли беспощадно топил,
И разбитыми смерчем обломками
За гордыню Царю отомстил.

На грозную бурю смотрела девица
В бойницу стены в сыром кирпиче.
В молитве ладони сводила черница
И Небо просила, склонившись к свече:

«О, Боже, о Боже! Спаси и помилуй!
Спаси и помилуй, Царя сохрани!
Пусть буря утихнет, пошли ему силы,
Пошли ему Ангела, волны уйми!»

Зеркальною гладью накрыло ристалище.*****
Очнулась вода от кошмарного сна.
Ни лодки, ни мачты, ни верных товарищей…
Лишь Царское тело бросала волна.

«Возьми моё сердце, — просила черница,—
За царскую жизнь отдаю на алтарь».—
Над озером в небе сияли зарницы,
И вышел на берег живой Государь!

И плыл над землёй запах горькой полыни,
Торжественный благовест звал рыбаков.
И Вечною памятью, присно и ныне,
Петра вспоминают во веке веков!

[2]

Первая любовь петра первого

Уникальные исследования ученых открыли истинную причину загадочной смерти 53 летнего российского монарха

Почти три века истинная причина смерти Петра Великого оставалась загадкой.

Император скончался в возрасте 53 лет в расцвете сил и на пороге новых свершений. К печальному концу его привела безмерная любовь к женщинам.

— Петр I умер от уремии, вызванной гонореей, — сообщил «Жизни» заместитель директора Эрмитажа доктор исторических наук Борис Сапунов.

— В процессе изучения личности Петра Первого я консультировался со специалистами Военно-медицинской академии, — рассказывает профессор Борис Сапунов. — Они изучили все симптомы, которые были записаны очевидцами смерти Петра в последние часы его жизни. И проанализировали их на современном уровне знаний. Медики сказали мне, что у него была, скорее всего, гонорея. Перед смертью у царя сильно воспалились половые органы, возникла уремия. Незадолго до этого Петр простудился во время шторма в Лахте, и это обострило хроническую венерическую болезнь. Наступила закупорка мочевого канала – он не мог сходить, простите, «по-маленькому». Уролог сказал мне: «Я б такого больного сейчас поставил на ноги за полдня. В наши дни гонорея лечится моментально!».

Современный медицинский диагноз Петра звучал бы так: «гонорея, воспаление мочевого канала, уремия, обостренная простудой».

В издательстве «Аст-пресс» вышло исследование историка Юрия Овсянникова, которое дает нам шанс увидеть великого царя другим взглядом – не привычно помпезным, а более человечным.

Основные сексуальные стереотипы Петр почерпнул из среды солдат и ремесленников. Женщины в царской постели с юности менялись как перчатки. Восхищенные современники свидетельствовали: Петр по причине своего необузданного сексуального темперамента совершенно не мог спать один.

Императрица Екатерина Алексеевна

Позже даже любимая жена Екатерина Алексеевна, знавшая об особенности супруга, лично выбирала ему любовниц и посылала к нему, когда он находился в отъезде, — чтоб Петруша не мучился в постели в одиночестве.

По исследованию Юрия Овсянникова, при дворе Петра Первого в Москве существовал гарем, устроенный для царя его другом и соратником Александром Меншиковым.

Вот как описывал нравы, царившие в гареме Петра Великого, адъютант царя, вице-адмирал российского флота Франц Вильбоа:

Читайте так же:  Самокопание в психологии

«Одна из наложниц, Варвара Арсеньева, была дурнушкой, но при этом умной и злой, — говорил Вильбоа. – Однажды за обедом царь обратился к ней: «Бедная Варя, ты слишком дурна, но я не дам тебе умереть, не испытавши любви». Тут же при всех он повалил ее на диван… и исполнил свое обещание».

Даже Марта Скавронская, ставшая позже Екатериной Алексеевной, императрицей всея Руси, происходила из гарема Петра. В Россию она попала пленницей. Петр Первый впервые увидел ее у своего любимца Меншикова — моющей окна.

После бурной ночи веселая и раскованная блондинка получила от царя серебряный дукат.

Одним дукатом дело не обошлось – встречи продолжились. Петр влюбился. Одно тревожило царя.

Во время своих частых отлучек он отправлял ее… обратно в Измайловский дворец к Меншикову, в гарем – под надзор сестер Арсеньевых. Но при этом Петр безумно ревновал ее и нередко просил Меншикова в письмах: «Еще тебя об одном прошу: ни для чего, только для Бога и души моей, держи свой пароль (честное слово, клятву)».

В 1712 году Петр официально обвенчался с Екатериной.

Жена знала о тысячах любовниц царя, но, как умная женщина, делала вид, что это ее нисколько не волнует. Любил-то он только ее!

Поэтому измена императрицы стала для Петра страшным ударом. О давней любовной связи младшего брата Анны Монс Вилима и Екатерины Петр Первый узнал только из тайного доноса.

Монса было решено казнить за взятки. А императрица официально осталась вне подозрений.

Вскоре царь умер. Сорок дней стоял его гроб в Зимнем дворце. Дважды в день туда приходила Екатерина и плакала. Придворные дивились: откуда столько слез берется у императрицы?

В Зимнем дворце в Санкт-Петербурге на троне одиноко сидит восковая фигура великого русского императора Петра Первого работы знаменитого Растрелли 1725 года. Рядом с ним нет никого из тех, кого он любил.

— Его поступки были волюнтаристскими, — говорит Борис Сапунов. — Петр все крушил. Все ломал. Помните, Пушкин писал: «Россию вздернул на дыбы»? Петр был беспредельно жестокий, совершенно неуравновешенный и при этом внутренне глубоко несчастный человек.

Первая жена Петра – молодая красавица Евдокия Лопухина – была выбрана вовсе не им, а его матерью Натальей Кирилловной.

Князь Борис Куракин описал невесту: «Принцесса лицом изрядная, только умом посредняя и нравом несходная к своему супругу». Петру ко времени его свадьбы стукнуло всего 16 лет.

Через девять лет счастливого брака с Екатериной Алексеевной Петр заскучал. И начал заглядываться на старшую дочь молдавского князя Дмитрия Кантемира – Марию. Она покорила царя начитанностью, беседами об астрономии и физике, умением танцевать и несказанной красотой.

Но роман с Марией прекратился очень внезапно: в Астрахани она вдруг покрылась язвами, после чего потеряла будущего ребенка. Петр воспринял это… как предательство: не смогла родить ему долгожданного сына.

В 19 лет, в разгар пьяных загулов в веселом доме Лефорта, Петра настигла первая любовь.

Бурный роман с веселой красавицей Анной Монс длился с перерывами десять лет. Царь всерьез задумывался сделать девицу Монс своей официальной женой, но конец отношениям положила измена Анны.

Петр наткнулся на любовные письма Анны Монс к саксонскому посланнику Кенигсеку. Он немедленно отдал приказ: Анну с сестрами посадить под домашний арест. Только через десять лет после этого он простил Анну, разрешив ей выйти замуж и жить своей жизнью.

Одной из длительных связей стали отношения с Авдотьей Ржевской. Она родила Петру четырех дочерей и троих сыновей, а ее муж получил звание генерал-майора. Государь прозвал ее Бой-бабой за шумный и вольный характер. Роман завершился, когда Петр посчитал, что Авдотья заразила его венерической болезнью.

Современники рассказывали, что на придворную Марию Гамильтон указала Петру сама императрица Екатерина Алексеевна. Их роман длился недолго. В 1719 году Марию казнили за кражу. Петр приехал на казнь, поцеловал ее и дал знак палачу. После казни поднял отрубленную голову и прочитал краткую лекцию об анатомии…

Жёны и любовницы Петра Первого

Тяжело, десять дней умирал Петр Великий. Умирал, очевидно, от лихорадки, от простуды — два месяца назад, в начале ноября, попал в шторм на озере Лахти, спасся, отогрелся в доме на берегу, но вдруг увидел, что гибнет севший на мель баркас, полный солдат. Кричал им, подсказывая, какой маневр держать, однако в шуме волн и панике услышан не был. Тогда он кинулся в ледяную воду, добрался вплавь до судна, зуботычинами направо и налево привел в чувство обезумевших моряков и самолично направил баркас к земле…

[1]

Время от времени в покои Петра заходила любимая жена Екатерина Алексеевна, пристально всматривалась в искаженное страданием лицо. В глазах царицы — ни жалости, ни печали. Она уже знала его таким же беспомощным. То было в Прутском походе против султана, объявившего России войну. Мало того что богиня победы Виктория в тот раз не благоволила измученному русскому воинству, — перед решающим сражением Петра свалил припадок эпилепсии. Она пришла к нему в палатку и, дождавшись просветления сознания, принялась настойчиво втолковывать, что битву следует отменить, что целесообразнее послать во вражеский стан надежного человека и обильными дарами склонить визиря к мировой.

— А где их взять, эти дары? — почти согласился Петр. — Ведь мы сожгли наш обоз…

Она принесла свой ларец с бриллиантами. Потом вскочила на коня и объехала весь огромный бивак, одалживая у польщенных тем офицеров золотые безделицы: у кого — перстень, у кого — шейную цепочку, у кого — стаканчик, украшенный самоцветами… Набралась груда драгоценностей, которую она же и повезла к визирю. В гостях несколько подзадержалась, возвратилась утомленной и молчаливой, с загадочной усмешкой в уголках губ, что дало наблюдательным современникам повод для туманных намеков: Екатерина, мол, пожертвовала собой, мудро распорядившись своими прелестями и красотой, в результате чего визирь размяк и подписал мирный договор…

То случилось в 1711 году, а умирал Петр в январе 1725-го. Три месяца его лечили от болезни, которую обычно скрывают, называя позорной. Он же признался, не стыдясь, и едва возникала о ней речь, скрипел зубами: «Остерегайтесь генеральши!» Генеральша от интимной близости с государем не отрекалась, оправдывалась: причина, дескать, не в ней, а в невоздержанности царя. Вот и доктор Аткинс, англичанин, сетует: ну не может он вылечить Петра Алексеевича, у которого в крови целый легион демонов прелюбодейства! Оттого и расстройство мочеиспускания.

Екатерина о недуге супруга ведала, однако высказывать осуждение остерегалась — были основания. Хоть и говорил он о ней: «Это не только жена, но и друг, не только женщина для постельных утех, но еще и государственный советник», — мог, тем не менее, впав в гнев, напомнить кое-что, о чем хотелось бы забыть. Останавливала и судьба первой жены Петра — Евдокии Лопухиной, выбранной самим Петром по традиции, на смотре самых красивых московских невест, свезенных отцами-боярами в Кремль. Евдокия прослышала про шашни мужа с Анной Монс, дочерью немца-пивовара, и закатила скандал, другой. А однажды, когда Петр раздосадованным вернулся от Анны, наконец-то уступившей его домогательствам (вообразите себе: она не проявила при этом ни огня, ни страсти, более того, откровенно показывала, что лишь принуждение заставляет ее отдаться царю), и возжелал реванша в спальне Евдокии, та шумно выгнала, поливая словами мерзкими и оскорбительными. И была за дерзость, за непокорность мужескому естеству сослана в монастырь.

Читайте так же:  Страдаю паническими атаками

Теперь монастырь Екатерине не грозил. Петр умирал, и следовало подумать, кого призвать к себе после его кончины, на кого опереться противу озлобленных бояр.

На Вильбоа? Как-никак был адъютантом Петра, его любимцем. Смелый, преданный офицер. Но — пьяница, буян и неукротимый бабник, не пропускающий ни одной юбки. Но — француз и, значит, не имеет в России ни корней, ни поддержки.

С Вильбоа Екатерину связывала пренеприятнейшая история. В ту зиму она жила в Кронштадте, а Петр — у себя во дворце в Стрельне. Что-то ему нужно было немедля сообщить царице, и он отправил к ней адъютанта. Вильбоа прихватил бутыль водки, сел в сани, погнал лошадей. Пока ехал, бутыль опустошил. Примчался. «Ее величество почивает», — предупредили его. «Разбудите!» — потребовал пьяный гонец.

Все, что произошло далее, весьма деликатно описывает Александр Дюма в трехтомной книге «Путевые впечатления в России», недавно впервые выпущенной на русском языке издательством «Ладомир»:

«Когда придворные дамы подвели его к постели Екатерины и оставили с ней вдвоем, он забыл, что стоит перед императрицей, он видел прекрасную женщину и решил продемонстрировать ей свое восхищение. Вильбоа был человек решительный и быстрый: императрица напрасно звала придворных, — когда они явились, француз уже привел свои доказательства».

Как реагировал Петр?

— Бьюсь об заклад, завтра, протрезвев, он даже не вспомнит, что наделал. Хотя он, скотина этакая, и не ведал, что творил, пусть-ка помается года два на цепи. На каторгу его!

Через полгода Екатерина позволила Петру простить адъютанта (дальновидно прикинула: чем черт не шутит — пригодится!) и вернуть его к прежней службе. Да и сам Петр простил — польза от знаний и опыта француза неизмеримо, по мысли Петра, превышала ущерб, нанесенный минутным обладанием Екатериной. А ведь мог бы посадить на кол, как мстительно посадил любовника заточенной в монастырь Евдокии. Им оказался некий дворянин Глебов, воспылавший нежностью к опальной царице и, как разведали доносители, пользовавшийся безграничной взаимностью. Проткнутый снизу до горла примитивно оструганным орудием казни, он двенадцать мучительных часов не терял здравости ума…

Нет, волокита и драчун Вильбоа в данной ситуации Екатерине не подходил.

Не подходил и генерал Шереметев, в 1702 году взявший Екатерину в наложницы. Без боя заняв город Мариенбург, генерал, приглашенный на обед к местному священнику Глюку, тотчас заметил среди прислуги соблазнительно аппетитную девушку, чем и обеспокоил внимательного хозяина. Глюк пытался разжалобить гостя: девушка — сирота, родители-крестьяне умерли от чумы, необразованна — ни читать, ни писать не умеет, не знает даже собственной фамилии и даты рождения… Все это было правдой, но в генерале уже разыгрались чувственные фантазии. Он кратко и твердо выдохнул: «Отменный трофей!»

И это тоже было правдой. Глюк не стал объяснять, что спешно выдал прислужницу за солдата, так как его собственный отпрыск всерьез увлекся ею. И дабы положить сему конец, священник отправил Екатерину под венец. Через три дня после свадьбы солдат вместе с гарнизоном очутился в Польше, где шведская армия затевала баталии, и Глюк-младший получил возможность без боязни за последствия посещать по ночам любезную сердцу служанку.

— Трофей! — повторил Шереметев, и Екатерину отослали в дом, определенный победителем себе для постоя.

Семь месяцев она ублажала прихоти генерала, пока не появился в городе молодой вельможа Александр Меншиков, — разбитной, веселый и наглый, приученный прошлой жизнью бедового мальчишки-лоточника хватать все, что плохо лежит. И схватил, уговорив Шереметева уступить ему ливонку, после чего из крепостных возвысил ее до госпожи. Беседуя с нею, краснел, дотрагиваясь до руки, краснел. И оба были счастливы.

Тут с берегов Ладоги наведался Петр. И в первый же вечер распорядился: «Когда пойду спать, ты, красавица, возьми факел и посвети мне». Екатерина, понимая, что сие означает, вопросительно взглянула на ошеломленного Меншикова. Тот знаком приказал ей повиноваться.

Видео (кликните для воспроизведения).

Утром, расставаясь, Петр вручил ей дукат, — именно столь ничтожную сумму, уточняет Александр Дюма, царь некогда назначил себе на любовные расходы и строго придерживался тарифа.

Таково было начало. А как-то перед ночью, изрядно приняв с Меншиковым ликера за рассуждениями о делах государственных, Петр ни с того ни с сего хлопнул ладонью по столу: «Ну вот что, Сашка! Я увожу ее!» Стремительно встал, надел шляпу, цепко взял Екатерину под руку и вышел на улицу. Обратно она уже не вернулась. Очевидцы свидетельствуют: иногда плакала, шепотом, словно в забытьи, звала Меншикова, часто доставала из ларца его подарки… Однако тоска и смятение исчезли бесследно, едва царь велел ей собираться с ним в Москву. Там ее ждал дом, где она родила Петру двух дочерей — Анну и Елизавету.

Воспоминания о давнем (а точнее, о Меншикове) у постели испускающего дух Петра, не исключено, и взволновали бывшую крестьянку, занесенную в анналы царского рода под благородной фамилией Скавронская. Только куда сильнее хотелось бы ей почувствовать рядом другого человека — брата Анны Монс, камергера Монса де ла Круа. Увы! По легенде, зафиксированной Дюма в Петербурге, Петру доложили о тайных их отношениях. Вероятно, он сказал что-нибудь вроде «Чепуха! Не поверю, пока сам не увижу!» Потому что вскоре покинул город, попрощавшись с женой: «Ты тут не скучай, две-три недели пролетят быстро. »

В действительности же Петр скрытно возвратился во дворец, поручив особо доверенной челяди наблюдать за покоями супруги. Секретные его сторожа тенями сновали по зданию, доставляя царю сигналы: кто пожаловал, кем был встречен, куда сопровожден.

… В два часа ночи он размашисто зашагал прямо в спальню Екатерины, отшвырнул в передней фрейлину-немку, ударом кулака уложил пажа, пытавшегося защитить дверь в комнату государыни. Сама она, обнаженная, кинулась навстречу, загораживая собой постель. Тяжелой тростью Петр отбросил ее назад…

В пышной кровати лежал де ла Круа.

Наутро его арестовали по обвинению в государственной измене. Под пытками камергер признал себя виновным во взяточничестве, вредительстве и тайном сговоре, — такими были официальные мотивы казни. Петр поднял за волосы отсеченную палачом голову и врезал ей оплеуху, развернулся и удалился, чтобы затем в открытой коляске привезти сюда, к эшафоту, изменщицу. Но ничего не выразило лицо Екатерины при виде окровавленного тела и головы, насаженной на кол, — она умела управлять своими эмоциями.

С этого дня их супружеская связь распалась, они виделись только на людях, — Петр не мог перенести неблагодарность литовской служанки, которую он сделал женой. Он не брал в расчет ее прежних мужчин, простил дерзость Вильбоа, по-видимому, сам разрешил Екатерине все предложить визирю, но там шла речь лишь о ее плоти, а Монсу де ла Круа она вручила сердце. И когда! Через четыре месяца после того, как стала царицей и наследницей престола. Это и сразило Петра, озаренного, по мнению Дюма, отчетливой мыслью: Екатерина была благодарна, пока могла надеяться на большее; как только желать уже стало нечего, она решила, что и давать тоже нечего…

Ее раздумья у смертного одра Петра, скорее всего, как полагают, не окрашивались раскаянием и сердоболием, — прошлое уходило вместе с мужем, и надо было найти опору, чтобы подчинить себе будущее. И она решила: «Призову Меншикова. »

Читайте так же:  Коэффициент множественной линейной регрессии

За Меншиковым стояли напористые люди, выбившиеся, как и сама она, из грязи в князи, они ни за что не уступят власть, сметут с дороги любого.

Екатерина не ошиблась в выборе. Вскоре после похорон Петра люди Меншикова провозгласили ее матушкой-императрицей. Увы, царствовать ей довелось всего два года. В 1727 году она последовала за Петром.

Походная жена. За что Пётр I полюбил немецкую простушку?

Считается, что в России женщины традиционно на вторых ролях. Но ведь так было не всегда. Как же знаменитый «бабий век»?

Она родилась 15 апреля 1684 г., в семье… Нет, в какой именно семье — неизвестно. На родство с этой женщиной могут претендовать сразу несколько народностей — немцы, латыши, эстонцы. Но в истории она осталась как русская. Русская императрица. Имя, данное при рождении, — Марта Катарина. Нам она известна как жена Петра ВеликогоЕкатерина I.

Гораздо менее известны результаты её недолгого самостоятельного правления — с 1725 по 1727 г. Что произошло в России при первой Екатерине? Из глобальных дел немного. Но страна, поднятая «железной рукой» Петра на дыбы и превращённая в некое подобие военно-промышленного лагеря, всё-таки получила нужную передышку. И даже обросла кое-какими атрибутами полноценного европейского просвещённого государства. С её лёгкой руки появилась Академия наук. Была организована знаменитая экспедиция Витуса Беринга. Ею же учреждён орден Александра Невского, перекочевавший, к слову, и в СССР, и в современную Россию. Мало? Было ещё одно дело, каким наши государи редко отличались, — забота о народе. Чуть ли не впервые в истории годовой подушный налог при ней не подняли, а наоборот — понизили.

Когда заходит речь о первой русской императрице, сразу вспоминают западноевропейскую сказку. Золушка. Да-да, про девочку, что мыла полы, стирала бельё, а потом внезапно стала женой могущественного правителя. Всё верно.

Только вот русская императрица может дать фору любой Золушке. Та, если верить писателю Шарлю Перро, всё-таки была дочерью «главного королевского егеря». То есть довольно-таки знатной дворянкой. Наша же героиня вышла из самых низов.

Бритоголовая царица

«Мала ростом, толста и черна. Вся её внешность не производит выгодного впечатления. Сразу заметно, что она низкого происхождения», — таков был вердикт немецкой графини Вильгельмины Байретской. Да и отечественные свидетели, вынужденные по долгу службы льстить, восторгались императрицей более чем умеренно: «Екатерина вовсе не была красавицей… Но в ея вздёрнутом носе, алых губах, а главное, в роскошном бюсте было столь много очарования… Немудрено, что такой колосс, как царь Пётр, всецело отдался этому сердечному другу».

Может быть, дело именно в роскошном бюсте? Вообще-то о склонностях Петра Великого сложено немало легенд. Запойно пил, дрался, сквернословил, держал при себе чуть ли не гарем. Так отчего ж ему за роскошный бюст не сделать чухонскую простушку императрицей?

Нет. Думается, дело в другом. Вряд ли Екатерина была сильно красивее первой жены Петра — Евдокии Лопухиной. Но зато у неё были какие-то особенные умения. И это не касается постельных дел. Она могла залпом выпить стакан крепчайшей водки. Могла и любила жить в армейской палатке, спать на жёстком тюфяке. Отличалась недюжинной физической силой. По легенде, Пётр как-то поднял свой тяжёлый маршальский жезл и спросил у придворных: «Кто удержит, руку вытянув?» Не смог даже признанный силач Меншиков. Екатерина же, перегнувшись через стол, взяла жезл и несколько раз его подняла.

Она делала по два и даже по три конных перехода в день верхом в мужском седле. Сопровождала своего беспокойного мужа даже на войне. Да ещё как! В персидском походе 1722 г. обрила себе голову и носила гренадёрский колпак. Не боялась появляться и на передовой — перед сражением лично делала смотр войскам, ободряя солдат словами и чаркой водки. По свидетельствам очевидцев, «вражеские пули, свистевшие над ея головой, почти не смущали Екатерину».

Ещё большего изумления заслуживает другой её поступок — Екатерина добилась выплаты просроченного за 18 месяцев жалованья для трёх гвардейских полков. Да, по большому счёту, она старалась для себя. Выяснилось это только после смерти Петра, когда войска впервые встали на сторону вдовой царицы. Более того — провозгласили её своей «матушкой-заступницей». Этим, собственно, и был открыт «бабий век» отечественной истории — дальше почти всё столетие Россией правили женщины.

Заслуги Екатерины перед нашей Россией неочевидны. Чаще всего вспоминают её распутство, пьянство и стяжательство. Ну да, все свои награды и подарки она обратила в деньги, которые положила в амстердамский банк и этим начала ещё одну традицию — переводить свои средства на счета зарубежных банков. Да, завела при дворе огромное количество приживалок и шутов, которые приводили в изумление рафинированных европейских посланников. Да, взята в жёны буквально из-под солдата: «Сначала был муж, шведский королевский кирасир Иоганн Рабе, потом безымянный русский гренадер, следом фельдмаршал Шереметев, следом Меншиков, и только потом — царь». Не умела ни читать, ни писать. Когда же пришлось учиться ставить хотя бы свою подпись под документами государственной важности, просидела над этой «премудростью» целых три месяца.

А ещё она подарила Петру 11 детей. Почти все они умерли в младенчестве. Казалось бы: в чём здесь заслуга? Да в том, что прямые потомки Екатерины царствовали в России более ста лет. Начиная с сына её дочери Анны Петровны, которого мы знаем как Петра III.

Всего этого могло не быть. Как могло не быть и нашей славной истории XVIII столетия. Есть ещё одна заслуга «походной жены» императора Петра. В несчастливом Прутском походе 1711 г. русскую армию окружили турки. Вместе с армией в «котёл» попали царь и его супруга, находившаяся на седьмом месяце беременности. Но безвыходных положений, учит история, не бывает. Восточные народы, как известно, алчны и продажны. Это качество пригодилось и тогда. Екатерина сняла драгоценности и отдала как выкуп. Царь, царица и армия получили свободу. Нервное потрясение матери убило будущего ребёнка Екатерины — он родился мёртвым. Но русская история осталась живой.

Самые известные иностранки на русском престоле

Софья Палеолог

Племянница последнего императора Восточной Римской империи, Константина IX, что был убит при взятии Константинополя в 1453 г. Вышла замуж за русского князя Ивана III. Родная бабка Ивана Грозного — внешне он весь в неё.

Марина Мнишек

Дочь польского магната Юрия (Ежи) Мнишек. Законно венчанная русская царица. Правила ровно 1 неделю. Перед смертью в 1614 г. прокляла род Романовых. Согласно официальной версии «умерла с тоски по своей воле».

​Екатерина Великая

При рождении — Софья Августа Фредерика Анхальт-Цербстская. Потом получила известное нам имя, а ещё спустя 18 лет — и трон, в результате гвардейского переворота. Приняла империю с 18 млн душ, оставила с населением, вдвое большим.

Любовницы и фаворитки Петра I Великого

Любовницы Петра I сыграли более чем значительную роль в жизни императора — одна из его фавориток, Марта Скавронская, стала впоследствии российской императрицей под именем Екатерины I. Мы постарались собрать сведения об достоверно известных отношениях императора, а также о предполагаемых любовницах.

Подтвержденные отношения

Статус: любовница
Начало отношений: 1692 год
Конец отношений: поймана на измене 5-летней давности 11 апреля 1703 года, в 1704 — посажена под домашний арест.
Доп. информация: Монс познакомилась с Петром I еще в 1690 году при содействии его друга Лефорта. Царь щедро одаривал любовницу подарками, он был настолько привязан к ней, что после возвращения из Великого Посольства в 1698 году сослал законную супругу, Евдокию Лопухину, в монастырь.

Читайте так же:  Несу всякий бред

С 1703 года Пётр I стал открыто жить с Анной Монс в специально для неё построенном доме в Немецкой слободе. Впоследствии, уличенная в измене с саксонским посланником Кенигсеком, Анна с была посажена под домашний арест. Спустя 7 лет после окончания отношений с государём вышла замуж за прусского посла Кейзерлинга.

Марта Скавронская (императрица Екатерина I)

Петр I офицально обвенчался с Екатериной I в 1712 году, а в 1723 объявил о передаче ей российского престола после его смерти. Осенью 1724 года Петр I заподозрил вторую жену в измене с её камергером Монсом, голову которого царь принёс лично на подносе.

Мария Гамильтон

Была уличена в краже вещей императрицы Екатерины I, заключена в Петропавловскую крепость и под пытками призналась в совершенных преступлениях. Казнена 14 марта 1719 года по приговору Петра I.

Авдотья Ржевская

Также, существует версия, что любовник Марии Гамильтон изменял ей именно с Чернышевой-Ржевской. По словам некоторых современников «беспорядочное» поведение Авдотьи оказало пагубное влияние на здоровье Петра I.

Мария Кантемир

По разным версиям у Марии либо случился выкидыш, либо рожденный ребенок умер вскоре после родов — после этого Петр охладел к ней. Её отношения с царём возобновились в 1724 году, когда Екатерина I начала изменять Петру с Вильямом Монсом, но вскоре император умер.

Мария попала в опалу до смерти взошедшей на престол Екатерины I, затем ненадолго вернулась ко двору. Поступающие предложения о замужестве отвергала.

Мария Матвеева-Румянцева

До 1725 года родила трех дочерей и сына, названного в честь императора — Петром Александровичем (будущий знаменитый полководец П. А. Румянцев-задунайский). Существуют версии, согласно которым отцом мальчика был сам Петр I.

До конца жизни принимала активное участие в придворной жизни и интригах. Пережила мужа на много лет, двоих дочерей и умерла на 89-м году жизни.

Неподтвержденные отношения

Арсеньева Варвара Михайловна — существует версия, согласно которой родная сестра жены Александра Меньшикова была не просто фавориткой императора, а вместе с сестрой пользовалась благосклонностью и Меньшикова и Петра I. В качестве доказательства связи обычно приводятся воспоминания Франца Вильбуа:

«Петр любил все необыкновенное. За обедом он сказал Варваре: „Не думаю, чтобы кто-нибудь пленился тобою, бедная Варя, ты слишком дурна; но я не дам тебе умереть, не испытавши любви“. И тут же при всех повалил её на диван и исполнил своё обещание».

После того как Меньшиков попал в опалу, Варвара была лишена всех наград и сослана в Горицкий монастырь.

«Постельный реестр» Петра I

Рассказать обо всех любовницах Петра Великого довольно затруднительно, для этого нужно было бы провести солидное историческое исследование и написать большую книгу. Этот государь, отличавшийся неуемной энергией и колоссальной работоспособностью, проявлял активность, а временами необузданность и в амурных утехах. Современники Петра упоминают о «постельном реестре», куда царь вписывал всех приглянувшихся ему девушек. К тому же, как отмечал исследователь личности этого царя историк Казимир Валишевский: «Петр был большой любитель женщин, но никогда не увлекался ими больше, как на полчаса».

Впрочем, царь Петр не являлся в этом плане уникальной личностью, он следовал моде, принятой в XVIII веке среди высокопоставленных особ. «Победами» на любовном фронте отличались многие европейские правители, а об этом времени историки часто шутят, что даже важные политические вопросы в XVIII веке решались в постели.

Но среди многочисленных любовниц Петра есть несколько женщин, которые оказали немалое влияние на государя и сыграли в его жизни важную роль.

Первый серьезный роман у Петра I был с Анной Монс – дочерью немецкого виноторговца (по другим источникам – золотых дел мастера или даже карточного шулера). С Анной молодого царя познакомил Лефорт, и веселая и любвеобильная немка была его фавориткой в течение 10 лет. Как писал известный историк Николай Иванович Костомаров, «умная, кокетливая немка умела привязать его к себе тем наружным лоском, которого недоставало русским женщинам».

Тяготившийся обществом навязанной ему жены – Евдокии Лопухиной, к тому же не разделявшей ни взгляды, ни увлечения своего супруга, Петр все свободное время проводил в Немецкой слободе. Даже рождение сына-наследника не изменило отношение царя к нелюбимой жене. А когда Евдокия, отчаявшись привлечь внимание мужа, вынуждена была удалиться в монастырь, Петр о ней не вспоминал в течение нескольких лет. Ровно до того момента, пока до него не дошли слухи о любовной связи Евдокии с майором Степаном Глебовым. Но это совсем другая история.

А вот к Анне Монс Петр, судя по всему, был сильно привязан и, по его собственному утверждению, планировал на ней жениться. Царь щедро одаривал любовницу, выстроил ей двухэтажный каменный дом и даже пожаловал Дудинскую волость с деревнями в 295 дворов. Правда, в Москве Анну не любили, называли «Монсихой» и «Кукуйской царицей».

Если молодой царь, вполне возможно, и был влюблен в симпатичную и доступную немку, то о чувствах Анны говорить сложно, по крайней мере, в ее письмах к Петру нет ни слова о любви. Да и в отсутствие царя она быстро находила ему замену.

Слухи об этом привели к охлаждению отношений, а в 1704 году они совсем прекратились, причем не по вине Петра. Австрийский посланник Георг фон Кейзерлинг не только стал открыто ухаживать за Монс, но и рискнул обратиться к Петру с просьбой о разрешении взять Анну замуж. За что был избит и спущен с лестницы, а Анна арестована по обвинению в ворожбе и все ее имущество конфисковано.

Однако Петр бывшую любовницу все же отпустил, и она вышла замуж за посланника, правда, только в 1711 году.

Марта Скавронская (Екатерина I)

Среди многочисленных любовниц Петра I эта женщина стоит особняком. В русской истории Марта больше известна как императрица Екатерина I, но стала она ей только в 1721 году, через 18 лет после встречи с Петром. Хоть имя Екатерина, приняв православное крещение, получила раньше.

Сведения о происхождении и жизни Екатерины, до того как она попала в услужение к русскому фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметьеву, смутны и противоречивы. По одной из версий, она происходит из семьи латышского крестьянина, и в 17 лет была выдана замуж за шведского драгуна Иоганна Краузе.

После взятия русской армией шведской крепости Мариенбург в 1702 году Екатерина, оказавшись в числе других пленных, приглянулась Шереметьеву. Но его любовницей она была недолго. Друг и соратник Петра I Александр Меньшиков забрал миловидную служанку себе, чем сильно обидел пожилого фельдмаршала. А уж у Меньшикова Екатерину встретил Петр, и на долгие годы она стала не только его любовницей, а потом женой, но и преданным другом.

Вначале бывшая служанка и «портомоя» для царя была лишь одной из многих мимолетных связей, но постепенно Екатерине удалось пробудить в суровом и даже циничном Петре нежные чувства и уважение. Она отличалась железным характером, отменным физическим здоровьем, что позволяло ей сопровождать царя в его походах и делить с ним и радость побед, и горечь поражений. Екатерина оказалась достаточно умна и терпелива, чтобы выдерживать тяжелый характер государя, его многочисленных «метресс» и вспышки необузданного гнева.

А Петр ценил свою любовницу не только за «постельные» таланты, но и за тактичность, и за то, что даже став императрицей, она никогда не забывала о своем происхождении.

Читайте так же:  Люди стали добрее

Ради бывшей «портомои» царь нарушил вековые традиции, пошел наперекор мнению древних дворянских родов, не только обвенчавшись с ней при живой жене, но и лично короновав любовницу императорской короной.

Лишь однажды имя Екатерины оказалось опорочено слухами о ее любовной связи с братом Анны Монс Виллемом. Царь назначил расследование, но никаких серьезных улик, кроме нескольких записок Монса, не нашлось. Однако разгневанный Петр все же приказал казнить незадачливого родственника своей первой любовницы, обвинив его в казнокрадстве.

Поверить в реальность любовной связи Екатерины с Виллемом Монсом сложно. Слишком умна и осторожна была эта женщина, чтобы из-за мимолетной интрижки потерять все – не только положение и корону, но, зная вспыльчивый характер Петра, вероятно, и жизнь.

Екатерина родила Петру I 11 детей, но в живых остались только две дочери – Елизавета и Анна. Сына-наследника не было, и это беспокоило женщину больше, чем все мимолетные связи венценосного супруга. Эти связи могли быть опасны только в одном случае, если бы очередная пассия императора родила ему сына. И такая угроза возникала неоднократно, но то ли судьба была благосклонна к Екатерине, то ли старались доброжелатели.

Мария Кантемир

Пожалуй, ближе всего к отставке Екатерина оказалась в истории с Марией Кантемир – дочерью валашского господаря Дмитрия Константиновича. Кстати, Мария была сестрой самого известного российского поэта того времени Антиоха Кантемира.

Черноглазая красавица княжна приглянулась Петру, а ее отец, после Прутского мира с Турцией нашедший приют в Санкт-Петербурге, не возражал и надеялся, что любовная связь может привести к браку.

Мария получила превосходное образование, увлекалась историей, античной литературой, музицировала и даже рисовала. А вот разгульные пьянки не любила, чем вызывала недовольство Петра I. Но царь мог оценить в женщине не только красоту и способность доставить удовольствие мужчине, но также ум и образованность. Поэтому любовные отношения между княжной и российским государем вполне могли перерасти в нечто большее, если бы Мария родила Петру сына.

Это достоверные факты, подтвержденные многими историческими источниками. А вот последующие события, описанные в ряде книг, в том числе, у Казимира Валишевского, выстроены исключительно на слухах и сплетнях. Историю о беременности княжны Кантемир и о той угрозе, которую она несет власти Екатерины, рассказал французский посол Жак де Кампредон в письме к кардиналу Дюбуа. Надо отдать должное французу, он использовал очень осторожные формулировки: «поговаривают», «ходят слухи» и другие подобные.

Позднее это сообщение стали расценивать как констатацию факта, и родилась легенда. Согласно ей, в 1722 году Мария из-за беременности не смогла сопровождать Петра I, а вот Екатерина, хоть и была обеспокоена этим фактом, отбыла с государем в «персидскую компанию».

Далее утверждается, что Мария родила ребенка, но он умер то ли сразу после рождения, то ли вообще родился недоношенным. Где и когда это произошло, неясно, в ряде источников сообщается, что княжна осталась в Москве, а по другим данным – в Астрахани.

Слух о смерти ребенка и возможном участии в этом сторонников Екатерины распустил тот же де Кампредон, скорее всего, несколько запутавшийся. В 1722 году в Астрахани потеряла ребенка из-за преждевременных родов мачеха Марии – княгиня Анастасия Кантемир. Но непроверенный слух был подхвачен, а затем растиражирован и уже в изданиях конца XVIII века выдавался за непреложную истину. Так возможно мимолетное увлечение и интерес к эрудированной девушке превратились в сюжет авантюрного романа.

Мария Гамильтон

Еще более похожа на авантюрный роман или даже на триллер история другой любовницы Петра I Марии Гамильтон. И события этой истории как раз подтверждены внушающими доверие историческими документами.

Мария Даниловна Гамильтон происходила из известного шотландского рода, но предок ее приехал в Россию еще во времена Ивана Грозного, поэтому чаще Марию именовали на русский лад Гамлотовой.

Как она в 1709 году оказалась при дворе, неизвестно, но тогда ей, предположительно, исполнилось 15 лет. Мария была нрава бойкого и веселого, чем понравилась Екатерине, и та включила Гамильтон в штат своих фрейлин. Петру кокетливая девушка тоже приглянулась, а по распространенному мнению, Мария как раз того и добивалась.

Слухи о пылкой любви императора к фрейлине своей супруги вряд ли соответствуют действительности. Скорее всего, любовные отношения были непродолжительными, и Петр быстро охладел к юной красавице, что вполне в его характере. А Мария нашла утешение в объятиях царского денщика Ивана Орлова.

Распространенное в популярных статьях утверждение, что таким образом она хотела привлечь к себе внимание охладевшего царя, по меньшей мере, нелогично. Сомнительно, что Гамильтон, зная вспыльчивый и жестокий характер Петра, могла выбрать столь ненадежный и рискованный способ. Разве что, девица была непроходимо глупа.

Тем не менее, связь Марии и Ивана Орлова продолжалась довольно долго, да и Петр время от времени захаживал в спальню к фрейлине. Даже если он и догадывался о похождениях своей любвеобильной пассии, то не придавал этому значения. Он и раньше, бывало, делил своих любовниц с Орловым.

В 1717 году произошло случайное событие, сыгравшее трагическую роль в судьбе Марии Гамильтон. Во время очередного царского «разноса» по поводу пропавших документов испуганный денщик проговорился о своей связи с Марией. А когда Петр «учинил допрос», рассказал еще много интересного. Например, о том, что его любовница воровала драгоценности у Екатерины и злословила по ее поводу.

Гамильтон была арестована, и проведенное расследование выявило еще одно преступление фрейлины. Ее служанка призналась, что Мария дважды прерывала беременность, вытравливая плод, а третьего, уже родившегося ребенка умертвила. Именно это и сыграло решающую роль в приговоре, не помогло даже заступничество Екатерины. По обвинению в воровстве и детоубийстве «девка Мария Гамлотова» была приговорена к смертной казни.

Кстати, Иван Орлов не пострадал, его признали невиновным, и это доказывает, что Петр давно охладел к своей пассии. А Марии Гамильтон 14 марта 1719 года на Троицкой площади отрубили голову.

Видео (кликните для воспроизведения).

На казни присутствовал и Петр. Согласно распространенной легенде, он поцеловал отрубленную голову в губы, предварительно прочитав лекцию об анатомии. А голову велел заспиртовать, и она хранилась в банке со спиртом до тех пор, пока Екатерина II, узнавшая об этом, не приказала ее похоронить.

Источники


  1. Коряковцева, О. А. Комплексная поддержка молодой семьи / О.А. Коряковцева, М.И. Рожков. — М.: Владос, 2008. — 208 c.

  2. Непопалов, В.Н. Психические процессы и личность / В.Н. Непопалов. — М.: Физическая культура, 2010. — 494 c.

  3. Вуль, Феликс Путешествие в любовь. Энциклопедия / Феликс Вуль. — М.: Сталкер, 2011. — 416 c.
  4. Ципоркина, И. Домашняя дипломатия, или Как установить отношения между родителями и детьми / И. Ципоркина, Е. Кабанова. — М.: АСТ-Пресс Книга, 2006. — 304 c.
  5. Этничность и религия в современных конфликтах. — М.: Наука, 2012. — 656 c.
Первая любовь петра первого
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here